Библиотека в кармане -зарубежные авторы



             

Юрген Анна - Георг-Синяя Птица


АННА ЮРГЕН
ГЕОРГ — СИНЯЯ ПТИЦА
Задолго до появления человека эту землю покрывал бескрайний лес. В те далекие времена захотел Великий Дух Ованийо совершить путешествие по свету, чтобы посмотреть на свое творение.

Но прежде послал он белую птицу, ту самую, которая окропляет землю каплями дождей из небесных источников. Всюду в лесу, куда падали капли, точно прожилки кленового листка появлялись ручьи и реки.
Странствуя по свету, Великий Дух миновал те земли, где не было воды и не шумел лес; он шел по земле индейцев, потому что на их земле с незапамятных времен деревья росли так густо, как травы прерий.
И неисчислимая вереница зим и лет прошла с тех пор над этим лесом. И те немногие индейцы, что населяли лес, не тревожили его. И животные принадлежали ему, как листья принадлежат деревьям.
Но вот пришли бледнолицые люди и железными топорами прорубили окна в зеленом покрове леса, вначале крохотные, едва приметные, но ширились вырубки, как осенний пожар прерий — и лес отступал. А белые шли по пятам его, и деревья отходили все дальше и дальше до первых отрогов гор; но и здесь не нашел лес покоя, потому что белые поселенцы шли за ним и по долине Юниаты между Аллеганами и горами Уиллса.
Вначале у ходили индейцы, потом животные, последними оставались деревья.
Однако наша история начинается в те времена, когда деревья еще не исчезли из этого края; начинается она в 1755 году. Это было за год до начала семилетней войны между белыми завоевателями Северной Америки.
Глава 1
Проснулся Георг от бешеного лая. Еще сонный, он вскочил и стал всматриваться в полутьму комнаты. Из очага сквозь догорающую, уже обвалившуюся поленницу пробивался слабый свет и рисовал перед столом на полу желтоватое дрожащее пятно. Там чтото шевелилось.

У мальчика мгновенно пропал сон. Да это же Шнапп, шпиц! Пес стоял ощетинившись и лаял на дверь, словно к хижине подкрадывался ктото чужой.
Но вот лай смолк. И Георг услышал, как на постели у стены зашуршала солома. Вспыхнул огонек — и стало светлее.

Это мать Георга зажгла свечу и, укрепив ее в половине пустой тыквы, поставила на каменный очаг. Мальчик потянулся за своей одеждой и хотел было заговорить с матерью, но не успел: весь дом вздрогнул от громового удара в дверь. Казалось, что от грохота развалятся бревенчатые стены.
Со страху мальчик бросился в постель. Он услышал, как рядом с ним заплакал маленький Питер, и это привело его в чувство. Ведь со взлома двери началось нападение на дома Фолькеса и Шнайдерса!

Он быстро укрыл своего братишку соломой.
— Тише, тюле, индейцы!
Он увидел, как малыш с широко открытыми от ужаса глазенками плотно сжал свой ротик.
— Георг, где у отца пистолет? — раздался голос матери.
«На камине», — хотел крикнуть он, но у него перехватило горло, потому что еще и еще раз бревенчатые стены потрясли удары…
Мальчик бросился к камину, схватил оружие, подал его матери и был очень удивлен, как спокойно она проверяла кремневый пистолет. Он пошел со свечой за матерью к передней стене хижины.
— Останься со светом здесь, — сказала ему мать, прежде чем уйти в соседнее помещение. К жилой комнате примыкал хлев, и оттуда через окно можно было держать под обстрелом дверь, ведущую в дом.
Георг послушно остановился. Его руки, державшие свечу в подсвечнике из тыквы, сильно дрожали. Между страшными ударами топора, все чаще и чаще сыпавшимися в дверь, слышались крики сестренок:
— Мама! Мама!
«Когда же мама, наконец, выстрелит?»
Громкий выстрел заглушил удары. В ушах мальчика он прозвучал как грохот водопад