Библиотека в кармане -зарубежные авторы



             

Хиггинс Джек - Штормовое Предупреждение


ДЖЕК ХИГГИНС
ШТОРМОВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Аннотация
1944 год. Германия перед лицом окончательного поражения. Через 5000 миль бурной Атлантики, в которой господствуют флоты союзников, двадцать два матроса и пять монахинь на борту трехмачтовой парусной баркентины «Дойчланд» пробиваются домой в немецкий порт Киль…
Немецкий асподводник, попавший в плен во время отчаянного рейда на английскую военноморскую базу Фальмут; врачамериканка посреди кошмара летающих бомб Фау1 и Фау2; командир английской канонерки, воевавший от Соломоновых островов до пролива ЛаМанш; контрадмирал американских ВМС, которому не терпится вернуться в битву…
Враги и союзники, мужчины и женщины, охотники и добыча — попавшие в безжалостный глаз тайфуна…
Джону Ноулеру — с дубовыми листьями
Из дневника контрадмирала ВМФ США Кэри Рива:
«…тогда я понял величайшее из всех таинство — инстинкт человека пожертвовать собой, чтобы другие остались жить. Поэтому храбрость никогда не выходит из моды, и никогда в жизни я не видел ее выраженной лучше, чем в случае с „Дойчланд“. В разгар величайшей войны в истории люди с противоположных сторон оказались способны действовать вместе, разделить риск, стать самими собой в попытке спасти горстку человеческих существ от древнего и неумолимого врага человека — Океана. Я никогда не видел лучше выраженной трагическую ничтожность войны и не чувствовал большей гордости за моих товарищей — людей, чем в это время…»
Баркентина «Дойчланд», 26 августа 1944 г. Одиннадцатый день из РиодеЖанейро. На якорной стоянке в Белеме. Начинается жара. Умеренная торговля.

Погружен остаток угля. С балластом песка до Рио. Люки задраены, готовы поднять паруса к отплытию.

К вечеру дождь.
1
Когда Прагер повернул за угол, гром прогрохотал далеко над морем и молния прочертила небо, на мгновение ярко осветив гавань. Обычная стайка небольших судов и тричетыре прибрежных парохода пришвартованы к главному молу. «Дойчланд» стояла на якоре на главном фарватере, подчеркивая, что она — единственное парусное судно в гавани.
Дождь начался внезапно, теплый и сильный, пропахший гниющими растениями из приречных джунглей. Прагер поднял воротник куртки и, держа под мышкой старый кожаный портфель, заторопился под стеной воды к бару «Огни Лиссабона» в конце рыбного пирса.
Слышались звуки музыки, слабые, но достаточно ясные: медленная грустная самба, вызывающая ощущение ночи. Он поднялся по ступенькам на веранду, снял очки, вытер капли дождя платком, аккуратно водрузил их на место и заглянул внутрь.
Место было пустынно, если не считать бармена и Хельмута Рихтера, боцмана с «Дойчланд», сидевшем в конце бара с бутылкой и бокалом перед ним. Это был крупный тяжеловесный мужчина в штормовке и джинсовом кепи с длинными светлыми волосами и бородой, делавшей взгляд старше его двадцати восьми лет.
Прагер вошел. Бармен, протирающий рюмку, поднял глаза. Прагер проигнорировал и прошел к бару, стряхивая дождь с панамы.

Он поставил портфель на пол к ногам.
— Доброй ночи, Хельмут.
Рихтер степенно кивнул и поднял бутылку:
— Глоточек, господин Прагер?
— Наверное, нет.
— Мудрый выбор.
Рихтер наполнил свой бокал:
— Кашаса. Говорят, она портит мозги и печень. Плохая замена доброму шнапсу, но его не видят здесь с тридцать девятого.
— Капитан Бергер здесь?
— Ждет вас на борту.
Прагер снова поднял портфель:
— Тогда нам надо идти. Времени немного. Ктонибудь спрашивал обо мне?
Прежде чем Рихтер ответил, голос произнес на португальском:
— Сеньор Прагер, приятный сюрприз.
Прагер быс