Библиотека в кармане -зарубежные авторы


             

Пулман Филип - Темные Начала 3


ФИЛИП ПУЛМАН
ЯНТАРНЫЙ ТЕЛЕСКОП
(ТЕМНЫЕ НАЧАЛА – 3)
«Янтарный телескоп» — заключительная книга трилогии Ф. Пулмана «Темные начала». Захватывающая история рождения нового мира, в которой автор неожиданным образом балансирует на грани доброй волшебной сказки и леденящей душу фантастической саги.
Лира и Уилл продолжают испытывать судьбу. Их путешествия по разным мирам, особенно поход в худший из них — страну мертвых (для чего детям пришлось разлучиться со своими деймонами), сопряжены с небывалой опасностью.

Но на помощь приходят старые друзья: бронированный медведь Йорек Бирнисон, ученый Мэри Малоун, ведьмы и ангелы, знакомые нам по первым двум книгам — «Северное Сияние» и «Чудесный нож». И новые союзники: галливспайны верхом на стрекозах и мулефа — колесный народ, способный видеть Пыль.
Детство Лиры и Уилла закончилось, и теперь они не только уязвимы для Призраков, пожирающих деймонов взрослых людей, но должны принять очень трудное решение. Лире предстоит сделать роковой выбор— от этого зависит будущее всех миров, исполнить миссию, к которой она была предназначена судьбой.
Поведай о мощи его, воспой его милость — он тот,
Чье облаченье — свет, чей покров — свод.
Гнева его колесницы — облака с громом,
Темен путь возницы на крыльях шторма.
Роберт Грант.
Из «Гимнов древних и новых»
О звезды,
уж не от вас ли — приверженность к лику любимой?
Может быть, юноша знает его очертанья,
ясную их чистоту, ясность созвездий познав?
Райнер Мария Рильке.
Третья Дуинезская элегия
(перевод Т. Сильман)
Летучие пары поднимаются над всем живущим.
Ночь бережна и холодна, ангелами населена,
Молотящими живущих. Освещены заводы,
Неслышен бой часов,
Мы вместе, наконец, хотя далеко друг от друга.
Джон Ашбери. Екклесиаст.
Из книги «Река и горы»
Глава первая
Заколдованный сон
К ней приходит сон
И со всех сторон
Собралось над ней
Множество зверей.
Уильям Блейк
(перевод В. Микушевича)
В долине, осененной рододендронами, близко к границе снегов, где бежал молочно-белый ручей с талой водой и среди великанш-сосен летали голуби и коноплянки, была пещера, наполовину заслоненная сверху нависшей скалой и жесткой тяжелой листвой — снизу.
Лес был полон звуков: звон ручья в каменистом ложе, шорох ветра в сосновых лапах, треск насекомых, крики маленьких древесных зверьков, птичье пение и время от времени — виолончельный стон кедровой или сосновой ветви, трущейся о соседку при сильном порыве ветра.
Это было царство солнечного света, но не сплошного, а пятнистого: лимонно-желтые лучи его прошивали лесную кровлю и упирались в землю между озерцами буро-зеленой тени. Свет был неспокоен и переменчив: кочевой туман наплывал на деревья, цедил сквозь себя жемчужное сияние и каждую шишку одевал росой, зажигавшейся, когда он рассеивался. Иногда влага облаков конденсировалась в изморось, которая не падала, а с мягким шелестом оседала на миллионы игл.
Вдоль ручья, от деревни внизу долины, вернее, просто горстки пастушьих хижин, тянулась тропинка к полуразрушенному святилищу на самом верху, под ледником; там, на вечном ветру высокогорья, развевались линялые шелковые флаги, и деревенские складывали свои приношения — ячменные лепешки и высушенный чай. Необыкновенное сочетание льда, водяных паров и света постоянно рождало радуги наверху долины.
Пещера располагалась выше тропинки. Много лет назад здесь жил святой человек — предавался созерцанию, постился, — и в память о нем это место почитали. Пещера была метров десяти глубиной, с сухим полом — идеальное логово