Библиотека в кармане -зарубежные авторы


             

Птейсек Кэтрин - Заездили


Кэтрин Птейсек
Заездили
Жизнь медленно вытекает из меня капля за каплей... мои несчастья
высасывают из меня все соки, точно какой-нибудь вампир. Нет, скорее паук.
Паук ничем не лучше вампира - он сидит на своей паутине, дожидаясь жертвы,
и, изловив добычу, высасывает бедняжку, пока от нее не остается одна
сухая, пустая оболочка.
Это обо мне... это я стремительно превращаюсь в пустую шкурку.
В прихожей, поглядев в зеркало, я обнаруживаю мелкие морщинки вокруг
глаз - а ведь еще несколько месяцев назад их не было, я твердо знаю. Кожа
у меня сухая... как пустыня. Я выгляжу на десять - нет, пятнадцать - лет
старше, чем на самом деле.
Сохну... высыхаю... рассыхаюсь... рассыпаюсь в прах...
Хрипло вздохнув, я перебираю письма. Руки начинают трястись. Я знаю,
что лежит в этих чопорных конвертах - их можно не распечатывать.
"Вы просрочили..."
"Вы просрочили..."
"Вы просрочили..."
"Вы должны были внести платеж Х месяцев назад".
"Мы передаем ваши счета в Агентство взыскания долгов".
"С сожалением напоминаем, что вы должны немедленно связаться с нами..."
"Мы будем вынуждены..."
А на текущем счету у меня всего тридцать восемь долларов.
Моя рука комкает конверты. Торопливо принимаюсь их разглаживать.
Не знаю, что тут делать - плакать или ругаться на чем свет стоит. После
того как Джек от меня ушел - уже несколько месяцев кряду, - я пробовала
делать и то, и другое.
Не помогло.
Сколько писем я написала кредиторам, объясняя, что не пытаюсь их
обжулить и всерьез намерена вернуть долги, но очень-очень постепенно,
иначе не получится. Но начинается новая неделя, и телефон вновь
разрывается от требований денег, а почтовый ящик, набитый грозными
письмами, чуть не лопается по швам. Сейчас звонки пошли такие кошмарные,
что я живу, выдернув телефонную вилку из розетки. С телефоном тоже все не
слава богу - за последнее время его уже дважды отключали. Свет мне пока не
вырубили - но обещают.
Скрипнув зубами, я швыряю корреспонденцию на комод в прихожей, на груду
прочих нераспечатанных конвертов, в том числе - от Джека.
Заложив за ухо непослушную прядь, хватаю картину, ключи и сумочку и
выскакиваю из дома. Стекла в двери жалобно дребезжат.
До работы у меня еще уйма времени, так что сначала я заеду в багетную
мастерскую, заказать рамку для картины. Это полотно маслом, которое мне
заказали много месяцев назад. На прошлой неделе я его закончила. Картина
еще не совсем высохла - слишком уж влажная погода стоит, - но ждать
нельзя: мне нужны деньги. Я много раз начинала работу над этой картиной,
но прошло черт знает сколько времени, пока она обрела пристойный вид. Я ею
не совсем довольна, но... Жутко обидно, что для занятий живописью у меня
не хватает ни времени, ни сил, но тут уж ничего не поделаешь; хорошо еще,
что удается улучить несколько часов на выходных. И вообще, постоянный
депресняк как-то не очень способствует вдохновению.
"Не сдавайся", - говорят мне друзья, и я пытаюсь; пытаюсь находить в
жизни положительные моменты, пытаюсь надеяться, что все изменится к
лучшему... но это трудно... ужас как трудно.
На перекрестке я сворачиваю налево. Перед "зеброй" скопилась целая
вереница машин. Невесть почему - движение на перекрестке не очень-то
оживленное, и улицу никто не переходит. Я барабаню пальцами по рулю.
Балуюсь со стеклами: поочередно опускаю их и поднимаю. Левое, правое,
левое... Подправляю сиденье, зеркало заднего вида, боковое зеркальце. Уже
собираюсь посигналить, но тут открытая машина передо мной перепо