Библиотека в кармане -зарубежные авторы

         

О'Генри - Трест, Который Лопнул


О. Генри
Трест, который лопнул
- Трест, имеет свое слабое место, - сказал Джефф Питере.
- Это напоминает мне, - сказал я, - бессмысленные
изречения вроде: "Почему существует на свете полисмен?"
- Ну нет, - сказал Джефф. - Между полисменом и трестом
нет ничего общего. То, что я сказал, - это эпиграмма...
ось... или, так сказать, квинтэссенция... А значит она,
что трест и похож и не похож на яйцо. Когда хочешь
раскокать яйцо, бьешь его снаружи. А трест можно разбить
лишь изнутри. Сиди на нем и жди, когда птенчик разнесет всю
скорлупу. Поглядите, какой выводок новоиспеченных колледжей
и библиотек щебечет и чирикает по всей стране. Да, сэр,
каждый трест носит в своей груди семена собственной гибели,
как петух, который в штате Джорджия вздумает запеть слишком
близко от сборища негров-методистов, или тот член
республиканской партии, который выставляет свою кандидатуру
в губернаторы Техаса...
Я шутя спросил Джеффа, не приводилось ли ему на
протяжении его пестрой, полосатой, клетчатой и крапленой
карьеры стоять во главе предприятия, которому можно было бы
дать наименование "треста". К моему удивлению, он признал
за собой этот грех.
- Один единственный раз, - сказал он. - И никогда печать
штата Нью-Джерси не скрепляла документа, который давал бы
право на более солидный и верный образчик законного
ограбления ближних. Все было к нашим услугам - вода, ветер,
полиция, выдержка и безраздельная монополия на ценный
продукт, чрезвычайно нужный потребителям. Ни один враг
монополий и трестов не мог бы найти в нашем предприятии
никакого изъяна. В сравнении с ним маленькая нефтяная афера
Рокфеллера казалась жалкой керосинной лавчонкой. И все-таки
мы прогорели.
- Возникли, вероятно, какие-нибудь неожиданные
препятствия? - спросил я.
- Нет, сэр, все было именно так, как я сказал... Мы сами
себя погубили. Это был случай самоликвидации. Люлька
оказалась с трещинкой, как выразился Альберт Теннисон (1).
Вы помните, я уже рассказывал вам, что мы работали
несколько лет в компании с Энди Таккером. Этот Энди был
гениальный мастак на всякие военные хитрости. Каждый доллар
в руке у другого он воспринимал как личное для себя
оскорбление, если не мог воспринять его как добычу. Он был
человек образованный, и к тому же полезных сведений у него
была уйма. Он почерпнул из книг богатейший опыт и мог
часами говорить на любую тему, насчет идей и всяких
словопрений. Нет такого жульничества, которого бы он не
испробовал, начиная с лекций о Палестине, которые он
оживлял, показывая с помощью волшебного фонаря снимки
ежегодного съезда закройщиков готового платья в
Атлантик-Сити, и кончая ввозом в Коннектикут целого моря
поддельного древесного спирта, добытого из мускатных орехов.
Как-то весной нам с Энди случилось на короткое время
побывать в Мексике, где один капиталист из Филадельфии
заплатил нам две тысячи пятьсот долларов за половину паев
серебряного рудника в Чихуахуа. Да нет, такой рудник
существовал. Все было в порядке. Другая половина паев
стоила двести или триста тысяч долларов. Я часто думал
потом: кому принадлежал этот рудник?
Возвращаясь в Соединенные Штаты, мы с Энди споткнулись об
один городишко в Техасе, на берегу Рио-Гранде. Назывался
городишко Птичий Город, но жили там вовсе не птицы. Там
было две тысячи душ населения, все больше мужчины. На мой
взгляд, возможность существовать им давали главным образом
густые заросли чапарраля, окружавшие город. Иные из жителей
были скотопромышленники, иные - картежни





Содержание раздела