Библиотека в кармане -зарубежные авторы




Кинг Стивен - Растение (Часть 2)


Стивен КИНГ
РАСТЕНИЕ II
Перевод с английского -el` Poison-, 2002
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩЕЙ ЧАСТИ
Джон Кентон, посещавший университет Браун и специализировавшийся в
английском языке, был президентом Литературного Общества. Будучи одним из
четырёх редакторов "Зенит Хаус", старинного издательства книг в бумажной
обложке в Нью-Йорке, он не питал никаких иллюзий относительно реального
мира.
"Зенит" занимал 2% на рынке книг в бумажной обложке и пятнадцатое
место в списке из пятнадцати подобных издательств. Весь обслуживающий
персонал "Зенит Хауса" беспокоился о том, что "Апекс", головная корпорация,
может пустить "Зенит" на продажу, если за 1981 календарный год не будет
никакой прибыли... и, судя по слабой дистрибьюторской сети "Зенита", так и
случится.
4 января 1981 года Кентон получил письмо-запрос от КАРЛОСА ДЕТВЕЙЛЕРА,
Централ Фоллз, Род-Айленд. Детвейлер, двадцати трёх лет от роду, работал в
"Цветочном Доме" Централ Фоллз и пытался продать свою книгу под названием
"Правдивые истории инвазии демонов". Для Кентона был очевиден тот факт, что
у Детвейлера абсолютно не было таланта... но у большинства писателей "Зенит
Хауса" его тоже не было (о чём можно судить по бестселлеру: сериал
"Настоящий мужик"). Он предложил Детвейлеру прислать на рассмотрение
избранные главы и краткое содержание.
Вместо этого Детвейлер прислал работу целиком, работу, оказавшуюся ещё
более ужасной, чем Кентон, (думавший, что книгу можно будет сократить,
дописать и оживить там, где это будет необходимо для читателей
"Амитвильского ужаса"), полагал в своих самых наихудших кошмарах. Самым
ужасным оказались фотографии, которые Детвейлер приложил к письму.
Некоторые были явными фальшивками, на них изображался спиритический сеанс,
но на четырёх из них было заснято реалистичное отвратительное человеческое
жертвоприношение, где грудь старика была вскрыта и его сочащееся сердце
было вынуто из разреза.
История, рассказанная в эпистолярном стиле, возобновляется на письме
от Джона Кентона своей невесте Рут Танаке, работающей над защитой
докторской диссертации по философии.
30 января 1981 г.
Дорогая Рут,
Да, мне также было приятно поговорить с тобой прошлым вечером. Даже
когда ты на другом конце страны, я не знаю, чтобы я делал без тебя. Мне
кажется, это был самый худший месяц в моей жизни, и без возможности
поговорить с тобой и твоей сердечной поддержкой, я не знаю, как бы я прошёл
через всё это. Первоначальный шок и отвращение от тех фотографий был
ужасен, но я обнаружил, что могу жить с этим ужасом - и Роджер, может быть,
и зациклился на подражании тому грубому редактору из рассказа Дэймона
Раньона (или, может, это спектакль Бена Хечта, о котором я думаю), но самое
смешное то, что у него на самом деле золотое сердце. Когда началось всё это
дерьмо, он был подобен скале - его поддержка никогда не прекращалась.
Ужас плох, но ощущение того, что ты был ослиной задницей, гораздо
хуже. Когда боишься, можно потерять свою храбрость. Когда ты унижен,
остаётся, я полагаю, только позвонить на большое расстояние своей невесте и
пореветь на её плече. Всё что я хочу, так это поблагодарить тебя -
поблагодарить за то, что была со мной и поблагодарить, что не смеялась... и
не называла меня старой истеричкой, вздрагивающей от каждой тени. Вчера
вечером у меня состоялся ещё один телефонный разговор после того, как я
поговорил с тобой - разговор с шерифом Бартоном Иверсоном из полицейского
управления Централ Фоллз. Он был в высшей степени н