Библиотека в кармане -зарубежные авторы



Жапризо Себастьян - Любимец Женщин


СЕБАСТЬЯН ЖАПРИЗО
ЛЮБИМЕЦ ЖЕНЩИН
Аннотация
Остросюжетный любовный роман. Несколько женщин из разных слоев общества рассказывают об одном и том же возлюбленном, у каждой из них он свой... До самого конца остается неясным, кто из них и при каких обстоятельствах его убил.
– Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?
– Там, где я и есть, конечно, – сказала Алиса.
– А вот и ошибаешься, – возразил с презрением Траляля.
– Тебя бы тогда вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне.
Льюис Кэрролл, «Алиса в Зазеркалье»
20 часов 15 минут
И тут упрямый молодой человек говорит себе: я всетаки пойду. И он в самом деле совершает попытку.
С трудом оторвавшись от песка, он вновь встает на ноги, зажимая правой рукой ту пакость, что расползается по его белоснежной тенниске.
Насколько хватает глаз, затуманенных стекающим со лба потом – или это слезы усталости? – вокруг пустой пляж и пустой океан.
В этот вечерний час солнце висит над горизонтом красным шаром, на песке краснеет другой шар – забытый ребенком мяч, – и пятно на белой тенниске тоже красное. В этот предзакатный час гостиничные рестораны уже наполняются голосами и скрипом отодвигаемых стульев, а забывчивые дети в непривычных для них гостиничных номерах требуют свои мячики, всеми силами оттягивая нежеланную минуту укладываться спать; к этому часу жизнь покидает песчаный пляж и над ним разносятся только крики чаек и шум прибоя.
Упрямый молодой человек, так он себя называет, спотыкаясь, бредет вдоль кромки океана, согнувшись и зажимая рукой рану на груди, не зная, откуда он идет и куда, зная лишь, что непременно должен идти, делать шаг за шагом, пока ноги способны его нести, пока он не повалился на песок.
Сколько раз уже он падал и вновь поднимался? Ему вспоминается, как долго лежал он ничком на песке, лежал целую вечность, как в неотвязном дурном сне. Солнце тогда стояло высоко и палило нещадно.

Он был в беспамятстве, был неподвижной завязью в мире нерожденных, но ощущал спиной солнечный жар, а грудью – противную вязкую жижу. И как раз в тот самый миг, когда он собрался было открыть глаза, перед ним промелькнуло блаженное освежающее видение – он так хотел удержать его в памяти, но не смог.
Теперь, с усилием делая шаг за шагом, переваливаясь всей тяжестью, он отдает себе отчет в том, что уклон уводит его к пене прибоя, что нужно свернуть, иначе при очередном падении он окажется в воде и ему придет конец.
Упрямый молодой человек так или иначе скоро умрет, говорит он себе. К нему подбирается адский огонь. Он уже не в силах бежать. Не в силах идти.

А если бы он на секунду остановился (но он не должен этого делать), если бы огляделся вокруг сквозь пелену пота и песка, то увидел бы, что помощи ждать неоткуда, что ему до нее не добраться, что он одинодинешенек, грудь у него пробита пулей из ружья, жизнь давнымдавно утекает сквозь эту дыру и самое лучшее или, вернее, наименее глупое, что он сейчас может сделать, – это повернуть назад, чтобы умереть не утопленником.
Но он не поворачивает: он тратит последние остатки сил на то, чтобы наискось пересечь пляж, одолевая подъем и качаясь как пьяный, – и снова падает.
Поначалу лишь на колени. Задыхающийся, растерянный, он локтями и коленями пытается отвоевать у океана еще несколько метров песка. Затем, осознав, что дальше уже не продвинется, он просто откидывается навзничь с открытыми глазами.
Пустынно даже небо.
Через часдругой, размышляет этот безудержный фантазер – так он себя именует, – в эту самую точку неба подн