Библиотека в кармане -зарубежные авторы

         

Голсуорси Джон - Сильнее Смерти


Джон Голсуорси
Сильнее смерти
Перевод с английского Л. Чернявского.
"Che Faro senza..."
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
ГЛАВА I
От здания бюро регистрации браков на Сент-Джордж-стрит Чарлз Клер
Уинтон неторопливо зашагал следом за такси, увозившим его дочь вместе с
"этим скрипачом", за которого она вышла замуж. Правила хорошего тона,
разумеется, не позволяли ему идти рядом с Бетти, пожилой нянькой,
единственной, кроме него, свидетельницей этого бракосочетания. Дородная
женщина, да еще заплаканная, была бы совсем не подходящей спутницей для
него, с его стройной, прямой фигурой, размеренной и ритмичной походкой,
приличествующей улану старого закала, пусть даже он в отставке вот уже
добрых шестнадцать лет.
Бедная Бетти! Он подумал о ней с каким-то досадливым сочувствием - ей
не к чему было давать волю слезам тут же, на ступеньках лестницы.
Разумеется, теперь, когда Джип уехала, нянька будет чувствовать себя
одинокой, но ведь не настолько же одинокой, как он сам! Рукой, обтянутой
светлой перчаткой, - единственной действующей рукой, ибо кисть правой была
ампутирована, - он сердито покручивал небольшие седеющие усы, торчащие над
уголками четко очерченных губ. Стоял пасмурный февральский день, но на нем
не было пальто; он даже не облачился в черную пару и не надел цилиндра, а
остался в синем костюме и твердой фетровой шляпе, заранее зная, что свадьба
пройдет незаметно. Привычка солдата и охотника - ничем не выдавать душевного
волнения - не изменила ему и в этот мрачный день его жизни; но его
светло-карие глаза, то и дело суживаясь, гневно сверкали, а мгновениями,
словно он не в силах был противиться какому-то глубокому чувству, они
темнели и, казалось, совсем прятались в глазницах.
У него было продолговатое обветренное лицо со впалыми щеками, резко
очерченный подбородок, маленькие уши, темные волосы, тронутые сединой на
висках, - лицо волевого человека, уверенного в себе, энергичного. Вся его
манера держать себя говорила о том, что, оставаясь всегда чуть-чуть денди и
отдавая должное "форме", он в то же время понимал, что есть вещи и поважнее.
Человек определенного типа, он был в чем-то нетипичным. Прошлое таких людей
нередко бывает отмечено какой-нибудь трагедией.
Направляясь к парку, он свернул на Маунт-стрит, Здесь стоял тот дом, -
хотя вся улица в былые времена выглядела совсем иначе... Да, тот самый дом,
возле которого он в незабываемый ноябрьский вечер - двадцать три года назад,
когда родилась Джип, - шагал взад и вперед, в тумане, как призрак, как
бездомный пес, с отчаянием в душе. Из-за двери, в которую он не имел права
войти, ему, любившему так, как никогда ни один мужчина не любил женщину,
было сказано, что она умерла; умерла, произведя на свет ребенка, который -
только они двое знали это - был его ребенком! Шагать взад и вперед в тумане,
час за часом, зная, что время родов пришло, и в конце концов услышать...
это! Должно быть, самый тяжелый жребий, который выпадает человеку, - это
любить слишком сильно.
Как странно, что путь его лежал мимо этого дома именно сегодня, после
новой тяжелой утраты! Проклятая случайность - надо же было, чтобы подагра
погнала его прошлой осенью в Висбаден! Проклятая случайность - и то, что
Джип попался на глаза этот субъект Фьорсен со своей злосчастной скрипкой!
Таким же заброшенным, как сегодня, никому не нужным, Уинтон чувствовал себя
пятнадцать лет назад, до того, как Джип переехала к нему. Завтра же он
вернется в Милденхэм - быть может, на него благотворно подейству





Содержание раздела